Загрузка. Пожалуйста, подождите...

Морской шторм

Морской штормВ эпоху, когда словосочетания «ядерный потенциал», «противоракетная оборона» и WikiLeaks не значили решительно ничего, в мире властвовал тот, кто властвовал на море. А от прогноза погоды могла зависеть судьба государства или весь ход истории.

Если у метеорологов и гидрографов есть небесные покровители, то это наверняка два выдающихся англичанина. Одного из них мы знаем со школы - это Роберт Гук, один из отцов экспериментальной физики, во многом превзошедший самого Ньютона. Второй, не менее знаменитый, - контр-адмирал Фрэнсис Бофорт (Francis Beaufort), занимавший с 1829 по 1855 год должность гидрографа британского флота.

Потомок ирландских монахов Бофорт начал морскую карьеру 13-летним юнгой в знаменитой Ост-Индской компании. При этом он отнюдь не был мальчиком на побегушках, а, говоря современным языком, отвечал за сервис и ремонт корабельных приборов.

1789 год стал для него переломным в буквальном смысле - зимой его корабль внезапным шквалом выбросило на рифы Яванского моря. Поведение юнги стало образцом, достойным подражания: прежде всего Бофорт переправил на спасательные шлюпки вверенное ему оборудование. Убедившись, что навигационные приборы в безопасности, Фрэнсис хотел было отправиться за своим рундучном, но времени уже не оставалось...

«Море дает, и море берет» - испытав на себе справедливость старинного моряцкого постулата, Бофорт вернулся в Англию и свежеиспеченным мичманом военного флота принялся... ждать у моря погоды. Точнее, каждые два часа скрупулезно заносить в специальный журнал сведения о ветре, облачности, температуре, не забывая об этом даже во время сражений (а их Бофорт повидал немало). Кроме того, офицер стал частым гостем архивов и библиотек, давших много пищи пытливому уму. Оказалось, что древние источники, начиная от египетских записей времен Среднего Царства, изобилуют описаниями «прелестей» морских путешествий, иногда лаконичными, иногда подробными и живописными,..

В XII песне гомеровской «Илиады» корабль Одиссея попадает в очередную страшную бурю:

От заката примчался с воем Зефир, и восстала великая бури тревога;
Лопнули разом веревки, державшие мачту; и разом мачта, сломясь,
С парусами своими, гремящая пала вся на корму
И в паденье тяжелым ударом разбила голову кормщику;
Череп его под упавшей громадой весь был расплюснут;
И он, водолазу подобно, с высоких ребр корабля
Кувыркнувшися вглубь, там пропал, и из тела дух улетел.
Тут Зеве с, заблистав, на корабль громовую бросил стрелу;
Закружилось пронзенное судно, и дышом серным его обхватило.


Cредиземное море, настоящая «купель- цивилизации, - вовсе не спокойный прудик около дома. Обилие прибрежных рифов вкупе с частыми порывистыми ветрами погубило не одну тысячу кораблей Греки, к тому же, вовсе не были нацией прирожденных мореходов, как те же финикийцы, поэтому дальше галер с прямым парусом, способных только к каботажному плаванию, не продвинулись. В этом свете поход аргонавтов, отважившихся пересечь Черное море, а не пробраться вдоль его берегов, видится совершенно иначе.

Поначалу и римляне не считали море сферой своих жизненных интересов. Однако чем шире становился Pax Romanum, тем насущней становилась необходимость в собственном флоте. Ничем другим ведь не объяснить знаменитое восклицание Помпея Магнума: «Mavigare necesse est, vivere non est necesse!» (лат. - Мореплавание необходимо больше жизни!).

Согласно Плутарху, с этими словами вели кий полководец взошел на палубу флагманского корабля во главе каравана с египетским зерном, вынужденного отправиться в пору осенних штормов, И римские боги были милостивы к этому отчаянно смелому человеку - караван дошел до берегов Италии без потерь, а привезенное Помпеем зерно помогло обрести многих сторонников в назревавшей гражданской войне.

Cотни лет спустя на другом краю мира повелители ветров и бурь были не так беспечны и своим вмешательством предрешили исход великого вторжения. Речь идет о знаменитом «камикадзе* - божественном ветре, уничтожившем огромный флот монгольского хана Хубилая, вознамерившегося завоевать Японию. Случилось это в 1281 году. Победоносный воитель, племянник самого Чингис-хана, решил вторгнуться в Страну восходящего солнца во главе 100 тумэнов (примерно 100 тысяч солдат). Учитывая, что воинство монголов в подавляющем большинстве было кавалерией, двигавшейся двуконь (то есть со сменной лошадью), получается, что к переправе через пролив готовились, по меньшей мере, 200 тысяч лошадей!

Надо сказать, что за 7 лет до этого монголы уже высаживали десант на острова Цусима и Ики, но «перепрыгнуть» дальше помешал... сильный ветер! Японцы все это время не сидели сложа руки, а спешно возводили береговые укрепления, так что к началу второго вторжения монголов ожидал сюрприз.

По приказу хана со всей Кореи и прибрежного Китая было собрано все, что могло разместить хотя бы несколько воинов с лошадьми и пересечь Корейский пролив. Это был огромный транспортный флот из тысяч и тысяч джонок, разделенный на две эскадры - восточную (ее задачей была разведка и захват стратегических точек побережья - гаваней, бухт и портов) и ударную южную. Но кто мог предугадать такие гримасы судьбы?

С восточной эскадрой японцы разобрались быстро, и натиск врага отразили легко. Узнав об этом, хан спешно погнал в море южную эскадру, надеясь застать защитников врасплох. Но в самый нужный момент, когда японцы уже видели сотни чужих парусов на горизонте, со стороны берега налетел штормовой ветер. Этот шквал отогнал и разметал главные силы монгольского флота, о вторжении Хубилаю пришлось забыть. Так и появился у японцев, немало страдающих от тайфунов, божественный ветер - «камикадзе», в новейшей истории утонувший в реве авиационных моторов и ожесточенном лае корабельных зенитных орудий.

Повелитель водной стихии Посейдон требовал (и требует) высокую плату с желающих покорить его царство, уступая в числе принесенных жертв только богу войны Аресу...

Есть в этом царстве места особенные, ставшие для мореплавателей настоящим проклятием. Самое известное - мыс Горн и омывающий его пролив Дрейка. Магеллану сказочно повезло, когда он пробрался в Тихий океан другой дорогой иначе его экспедиция там бы и закончилась.

Кстати, по «гамбургскому» счету первой настоящей «кругосветкой» было плавание «Золотой лани» пирата и рыцаря Фрэнсиса Дрейка.

Ведь ни Магеллан, ни один из кораблей его эскадры не вернулись домой! Остатки экипажа под командованием Себастьяна Элькано возвратились в Португалию на жалкой посудине под гордым и обязывающим именем «Виктория» сшитой на живую нитку из обломков кораблей флотилии. И все же в смелости «мореплавателю номер один» не откажешь! Не каждый решится отправиться с билетом в один конец на списанных корытах, которые перед отплытием необходимо было полностью перебрать.

Судя по сохранившимся в королевских архивах счетам на капитальный ремонт, на них любая снасть и деталь либо отсутствовала, либо была повреждена. Одних только тросов и конопли для ремонта должны были поставить больше двухсот центнеров!

Пролив Дрейка, прозванный моряками «ветровым люком», неспокоен почти всегда, но описать то, что творится там в пору осенних и зимних штормов, могут только очень немногие capehorners («мыс горновцы») - моряки, ходившие на «золотых» линиях. Одна из них обслуживала сообщение между Восточным и Западным побережьями Америки в пору калифорнийской «золотой лихорадки», а другая занималась перевозкой чилийского «вонючего золота» - селитры.

Ни один капитан, огибая мыс Горн, не знал заранее, сохранит ли он свой корабль. Даже сегодня наисовременнейшие морские суда без крайней нужды стараются не соваться туда, предпочитая дорогую и нудную процедуру прохождения Панамского канала. Собственно, и построенного во многом из-за «строптивости» пролива Дрейка.

Для того чтобы пройти из Атлантики в Тихий океан, большинству парусников, включая самые совершенные клипперы, требовался... месяц! Рекордсменам, родившимся в рубашке, удавалось сделать это всего за две недели, правда, ценой потери всех мачт.

Старый морской волк, капитан Отто Лемберг, в начале XX века опубликовал записки о службе юнгой на паруснике: «...Я много читал о плаваниях под парусами вокруг штормового мыса Горн и пытался представить себе, как ревущие разрушительные валы, сопровождаемые хлещущими шквалами с дождем и градом, с дьявольской яростью перекатываются через палубу корабля, разбивая в щепки поваленные реи и поломанные мачты парусника... Но о том, что существует такой ад, в который мы попали там в действительности, я не мог и подумать. Для того, чтобы доподлинно описать неистовство моря, рев урагана и бешеную работу на корабле, у меня просто нет слов!..»

Но иногда необузданная ярость ветра обрушивается на обычно спокойные берега, далекие от тропических циклонов. Таким стал Великий шторм 1703 года, разразившийся в ночь на 27 ноября на западе Южной Англии, Драматические события этого стихийного бедствия нашли отражение в книге-репортаже Даниэля Дефо The Storm, вобравшей многочисленные свидетельства очевидцев (такой прием был использован в журналистике впервые). Ураган, сопровождавшийся проливным дождем и WSW-ветром (west-south-west, то есть запад-юго-западным), достигавшим скорости 120 миль в час (около 200 км/ч, что примерно равно скорости свободного падения), погубил почти 8 тысяч человек только в Англии. Очевидец утверждал, что сначала «никто не мог поверить сотой части того, что он видел».

Великим штормом был разрушен только что построенный Эддистонский маяк. Его создатель и строитель Генри Уинстэнли за несколько недель до этого заявил, что хотел бы увидеть, как детище выдержит сильную бурю. Желание было перевыполнено - маяк был уничтожен штормом, с ним погибли шесть человек, включая самого архитектора.

Стихия внесла поправки и в ход военных действий. В те годы Англия вступила в войну за испанское наследство, выступив против французов, стремившихся посадить на трон в Мадриде собственного кандидата. В качестве «большой дубинки» англичане решили использовать флот из трех эскадр, готовых блокировать все морские коммуникации Франции: от Атлантики до средиземноморского побережья. Корабли отстаивались на рейде у острова Уайт и ждали сигнала к выходу...

Великий шторм «протащил» HMS (Her Majesty Ship - традиционное обозначение английских военных кораблей) Association, флагманский линкор адмирала Шовелла и еще два десятка кораблей от Южной Англии.., до шведского Гетеборга! Другой флагман, HMS Revenge, сорвало с якорей и унесло в голландские воды. С рассветом английский военный флот, потеряв почти 2 тысячи моряков, был выведен из игры. Испанскому королю пришлось обходиться своими силами.

Свидетельства очевидцев Великого урагана


На Бофорта произвели свидетельства очевидцев урагана «Сан-Каликсто», также известного как Великий ураган 1780 года, жертвами которого стали почти 30 тысяч человек. Скорость ветра, обрушившегося на Барбадос, первый из Малых Антильских островов, испытавших ярость бури, достигала 180 узлов (более 300 км/ч). Сообщалось что «ветер содрал кору с деревьев перед тем, как их все повалить. Тяжелые пушки в береговом форте были сброшены с лафетов и сдвинуты на 20-30 метров. На острове Сент-Люсия в порту Кастри ураган уничтожил эскадру британского адмирала Джорджа Родни, а у Мартиники флот из 40 французских кораблей, готовых к десанту во Флориду, пошел на дно с 5 тысячами солдат, так и не сумевших повлиять на ход войны за независимость США и «откусить» жирный флоридский кусок.

Как истинный патриот, Бофорт помнил и о событиях 1588 года, когда «Непобедимая армада», все еще сильная после боя с англичанами, была разгромлена натиском стихии -сильнейшим штормом, разыгравшимся у берегов Шотландии.

Богатейший исторический материал, собственный опыт мореплавания и знакомство с уникальным ветромером Гука подвигли Бофорта на разработку системы определения погоды и ветра применительно к парусным кораблям. В 1806 году Бофорт предложил первую 14-ступенчатую шкалу погоды и ветра, сопроводив ее следующим замечанием: «Отныне я буду оценивать силу ветра в соответствии со следующей шкалой, так как ничто не может дать более неопределенного представления о ветре и погоде, чем прежние выражения умеренный ветер или облачная погода». В 1838 году усовершенствованная шкала была принята для королевского флота и до сих пор находится на вооружении Royal Navy.

После принятия в 1874 году решения о применении шкалы Бофорта для метеосообщений возникла необходимость откорректировать ее и для суши. Наследница шкалы Бофорта - шкала ураганов Саффиры-Симпсона была принята в начале 1970-х годов. Она, прежде всего, оценивает возможный материальный ущерб, опираясь на параметры скорости ветра и высоты волны ветрового нагона. 5-балльный ураган (скорость ветра - более 250 км/ч при высоте волны 5,5 м) признается катастрофическим.

И все же прав был помпей: «Мореплавание необходимо больше жизни!» Ведь мы живем на планете, на 2/3 покрытой водой. И где сильнее, если не на океанских просторах, люди обретают способность творить Историю?
 (Голосов: 2)
...
Логин
Пароль